Гордыня или чувство собственной важности


    Дон Хуан настаивал, что именно путь мага является наилучшей смазкой для приведения в действие механизма перераспределения энергии, и в этом смысле наиболее важным, наиболее эффективным достижением на пути мага является потеря чувства собственной важности. Дон Хуан был убежден, что это абсолютно необходимо для достижения успеха в любом действии мага, и настаивал, чтобы ученики уделяли особое внимание выполнению этого
требования, утверждая, что чувство собственной важности является не только главнейшим и опаснейшим врагом мага, но и роковым барьером для всего человечества.
    Дон Хуан считал, именно на удовлетворение чувства собственной важности уходит подавляющая часть нашей энергии. С особой очевидностью это проявляется в нашей постоянной обеспокоенности тем, как нас воспримут, как нам себя подать, какое впечатление мы производим. Нас всегда чрезвычайно сильно волнует, понравимся ли мы окружающим, признают ли нас и будут ли нами восхищаться. Если бы нам удалось хотя бы частично избавиться от
чувства собственной важности, с нами произошли бы два необычайных события.
    Первое — высвободилась бы энергия, которой питается наша иллюзия собственного величия.
Второе — появилась бы свободная энергия, достаточная для проникновения в сферу второго внимания, что позволило бы нам хотя бы мельком взглянуть на истинное величие вселенной.

Отрывок из главы 3.
Вторые врата сновидения.
Из книги Карлоса Кастанеды Искусство сновидения.
Фрагмент о чувстве собственной важности.

    Мне давно известно что ЧСВ (чувство собственной важности) совсем не конструктивная составляющая моего Я, а как тогда добиться чего-нибудь в этом мире, если мне все по барабану. Есть что-то альтернативное? Да есть. Это ЧСД (чувство собственного достоинства). И что? Спросите вы у меня. В чём тут разница? Отвечу. В самой основе формирования чувств этих, в природе их появления и проявления в поведении личности.
  Практически всё, что можно сказать о ЧСВ, есть у Кастанеды и пытаться соперничать с ним в словотворчестве бессмысленно и глупо. Вы меня не поймёте, более того, закидаете тухлыми помидорами обвинив в попытке переплюнуть величие Отца-основателя основ современной психологии личного развития. А я и не покушаюсь на величие, я только порассуждаю в этой статье. Кому не нравится, может и не читать.

    Полное Киевское издание 1993 года Кастанеды попало мне в руки совершенно случайно в том же 1993 году. Я вернулся из USA и болтался по знакомым, наслаждаясь Русской речью в моём любимом Ленинграде. Хотя город уже был довольно давно переименован в Санкт-Петербург, что вызывало у меня затруднения в написании и необходимость стоять в очередях к добрым друзьям чиновникам, выпрашивая у них снисхождения в ускоренном решении моих проблем с документами.
    Я приехал к приятелю в офис. Очередь обещала стоять в кабинет часа ещё три и я спокойно сидел и пил кофе с Андрюшкой.
— Ну как там в Америчке? Говорят ты там опять отличился.
— В этот раз я вёл себя как добропорядочный налогоплательщик, соблюдал закон. Даже за руль моего милого Порша пьяный ни разу не сел.
— Да я и не за твои поездки по Эмбаркадэро роуд голым в кабриолете, в бессознательно пьяном виде в сопровождении эскорта от Шерифа Калифорнии и вертолётов Национальной гвардии дяди Сэма. Я за другое. Как тебя угораздило попасть на закрытую встречу с Карласом в Пало-Альто?
— С каким Карлосом?
— Да брось ты Миша прибедняться. Мне звонил Марик из Сан-Диего и сказал что видел тебя, как всегда пьянущего в три гвоздя, на вечеринке где был Карлос Кастанеда. Но главное что мне сказал Марик, это что ты единственный из всей тусовки, кому Карлос подарил свою книгу с личным автографом.
— А. Это ерунда. Чудак какой-то. Всё ходил и мне что-то пытался объяснить. Ты же знаешь что мой английский работает только в одну сторону. Я могу говорить и меня понимают, я же сам ничего вообще не понимаю совершенно что мне говорят эти англо-саксы.
— Миша, дай книгу с автографом посмотреть.
— Щас принесу. Она в багажнике валяется.
Приятель долго рассматривал книгу, автограф. Собралось всё руководство компании вокруг его стола. Все цокали языками и не произносили ни слова. Я пил кофе и болтал с двумя молоденькими секретаршами. Через минут двадцать я договорился пойти с девчёнками как освобожусь в баню, а подчинённые Андрюхи молча рассосались по своим кабинетам.
— Хочешь я тебе дам полное собрание Кастанеды. Оно еще тёплое. Только что из типографии Киевской привезли на самолёте. На русском языке, сможешь прочесть.
— Типа махнём не глядя?
— Типа.
— Давай. Всё равно по очередям стоять, я хоть почитаю.

Мы поменялись. В баню я не поехал. Очередь пропустил, потом решил сразу всё за деньги. Андрюха позвонил кому-то. Я пришёл в себя тогда только на следующий день к обеду в машине посреди города с вопросом — как этот неграмотный старик индеец может так отвечать на вопрос этого янки малолетнего, я не могу ответить, а он так просто и понятно, главное предельно логично отвечает. Меня это зацепило основательно. Потом я узнал от этого индейца что Бога он не видел и я порадовался. В общем книга попала на благодатную почву моего измученного Нарзаном мозга. Но вот то что касается ЧСВ, меня призадумало. Я одиннадцать раз перечитал все тома этого Кастанеды с карандашом и тетрадью в руках, но так и не нашёл что же мне делать с моим ЧСВ, что это такое моё ЧСВ и почему оно создаёт мне такие невероятные проблемы в жизни. Решения вопроса я не находил, а время шло стремительно. Я углублялся в понимание философии Тольтэков, в объяснения индейцев Якки, коллективную психологию Бехтерева, описание Божественной сути бытия в Библии, Каране, Торе, Кабале, Махабхарате, но вопрос стоял как скала — неколебимо.
    В 1997 году я попал в Карелию на Онегу в район месторождения шунгита. Я странствовал тогда в поисках трофейного лосося по речкам и просторам озёр Русского Севера. В машине у меня была надувная лодка с мотором, оборудованная под тролинг по последнему писку этого западного модного увлечения, две пары вэйдерсов, нахлыстовые удилища и огромадный короб искусственных мух всех сортов, видов и раскрасок. Лосось был, но мой пудовый где-то нагуливал жирок. Я сидел у костра, разглядывал угольки и думал, не надеясь решить свой вопрос. Из темноты ночи, из простора Онеги к берегу подошёл малый рыболовецкий сетеустанавливающий траулер, ткнулся носом в береговой песок и заглушил мотор. С борта лихо соскочил сухощавый капитан. На борту больше никого не было.
— Меня Сергеем зовут односельчане.
Крикнул мне он улыбаясь и привязал чалку к повалившемуся от ветров невысокому крепкому деревцу.
— Тот кого односельчане зовут Сергеем. Есть уха, чай, спирт, сигареты Кэмел. Что будешь?
— Начну со спирта, если не Рояль.
— Обижаешь, чистый медицинский, для себя на бруснике настоянный с мёдом. Меня Мишей папа называл в детстве. Присаживайся.
    Мы просидели почти до рассвета у костерка. Звезды начали гаснуть в светлеющей полоске востока. Говорили не о чём, так обо всём, вспоминали друзей, войну, каждый свою, смотрели на угли в языках огоньков. Капитан встал, поблагодарил и пошёл отвязывать свой мрт.
— Слушай Миша. Всю ночь говорили, а я так и не понял. Ты тут что делаешь?
— Так я же сказал. Своего лосося ищу пудового.
— Нет не об этом. Это я слышал. У тебя на душе не спокойно, что потерял в наших краях?
— Похоже я с гордыней совладать не в силах получается. Вот и ты заметил, мимо не прошёл.
С борта спустились сходни, две доски толстенных с брусками, прибитыми поперёк. В рубке загорелся свет и дизель, ударив в трубу над палубой, ровно зачёкал.
— Поднимайся. Покажу тебе кое-что.
Я поднялся на борт. Капитан махнул рукой, подзывая меня к трюму для сетей и улова. Я подошёл неспеша. В трюме на сетях лежали две огромадные рыбины. В слабом свете из рубки они казались серебряно-зеленоватыми монстрами.
— Это лосось? Ты один поймал? Сетями? Где?
— На удочку в руку.
Я спрыгнул в трюм, сел на кучу сетей, обнял этих огромадных рыбин и не знал что мне делать дальше. Я смотрел на Сергея и улыбался как душевнобольной.
— Почему? Ну почему? Скажи мне пожалуйста почему так всегда?
— Что так?
— Почему я всю свою жизнь стремлюсь быть первым, жилы рву из последних сил, бегу, суечусь, радуюсь своим достижениям, считаю себя состоявшимся и достигшим. Я думаю что я поднялся на Олимп и встал с Богами на одну ступень. Вот уже готов выдохнуть воздух всей грудью с победным криком. Как тут из ниоткуда приходит другой. Я смотрю. Всё чего я добивался всю жизнь не стоит ровно ничего.
— Ты про рыбу?
— Я про мою жизнь Серёга. Про мою никчёмную.
— Брось ты. Пойдём лучше в море. Я дам тебе удочку, поймаешь своего лосося.
Я обернулся. Костерок догорал, лодка стояла на берегу, машина открыта, снасти лежали на песке.
— Тут никто ничего не тронет. Это Карелия.
— Пойдём.
Как отошли и сколько, и где шли по озеру я не смотрел. Я боролся с чувствами охватившими меня при виде этих гигантских рыб.
— Скажи Серёга. А сколько весит этот один лосось что ты поймал?
— Двадцать шесть самый большой.
— Ты его правда один поднял на борт?
— Я их обоих вечером один поднял.
— И мне ничего не сказал там у костра про свой улов, почему? Побоялся что я?
Он перебил меня, не дав договорить.
— Я не научен хвастаться, я научен делать. А бояться мы здесь как и везде боимся, лихого человека, жадного чиновника, труса и предателя.
Я больше не сказал ни слова. Мне было стыдно. Что-то внутри царапало в груди и слёзы подкатывали к горлу. Солнце еще не встало, только первые его лучи засверкали на глади моря Онежского. Мы развернулись к берегу и капитан сбросил газ. Выполнил какой-то хитрый манёвр. Бросил якорь. Вышел на палубу и закурил.
— Что сидишь? Кого ждёшь?
— Команду жду.
— Чего её ждать? Вот удочка, бери, кидай, лови своего пудовичка.
Я взял тролинговое удилище с Невской катушкой в руки. Покрутил, посмотрел и понял. Я с такими снастями и окуня не смогу поймать на банке в паровой день середины июля когда малышня их панамкой черпает вёдрами.
— Ты Миша не думай. Ты бери и кидай. Пока я курю, смотришь и обрыбимся.
Солнце встало над гладью в дымке. Я бросил блесну.
— Дай ей опуститься, не подматывай.
Поверхность воды сверкала бликами расходящихся кругов от падения здоровенной медяшки с самокованным тройником.
— Тут глубоко, русло реки. Вот пора. Начинай подбирать. Отпусти теперь малость, пусть поиграет. Опять подбирай.
Что-то ударило в блесну. Леска натянулась. Катушка вырвалась из руки. Я прижал её к груди изо-всех сил. Меня потащило к леерам. Я присел и крепче придавил в груди удилище. Упёрся в стойку на корме и смог выпрямиться.
— Смотри слабины не давай ему. Постоянно подматывай.
    Тролинговая палка с тестом до килограмма изогнулась в руках как прутик. На том конце лески что-то гигантское рвалось с невероятной силой. Я совершенно потерял ощущение окружающего мира, меня привязали к паровозу, пустили его с горы без тормозов и меня кидало и било по шпалам. Леска натянулась с особым остервенением, меня стало валить за борт, на груди катушка щёлкнула, её сдавило и она разлетелась, пучок спутанной лески с осью от Невской застрял в кольце удилища, я отупело сжимал комель онемевшими руками и приседал к лееру чтобы не вывалиться за борт.
— Что делать капитан? Там похоже большая белая акула на твой самопальный крюк из гвоздя пристроилась.
— Ты держи а не треплись.
— А как я слабины давать не буду? Научишь.
— По палубе бегай и держи натяг.
— Но у тебя не авианосец.
— Я уже якорь поднял. Он нас покатает пока силы есть, а там мы с ним справимся, будь спокоен.
Через два часа я поднял багром на борт лосося в четверть центнера. Мы пришли к моей стоянке. Развели костёр. Пили спирт на меду и бруснике. Капитан рассказывал как я орал и матерился на палубе во время борьбы с рыбой. Я молча слушал.
    Всё это просто понты — карявые, ничего ничего не стоит, смысл только в одном — в понимании ради чего это всё. Старый индеец был прав —

сознание чего-либо всегда лично

2 комментариев на “Гордыня или чувство собственной важности

  1. Михаил Цветков
    30.01.2014 at 16:14

    к этой статье прилагаются видео уроки из рассылки «Закрытые знания», где объясняется Природа появления чсв и чсд в энергетике человека, что скрывает человек под маской гордыни, как это отражается на его успешности.

  2. 25.02.2014 at 21:52

    Сегодня залпом прослушал почти все выпуски видеорассылки Михаила Анатольевича. Очень сильно, важно и познавательно, хотя местами и достаточно непросто для понимания. Михаилу Анатольевичу — огромное спасибо.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Источник: geekfest.ru