Чудом остался в живых.


Почему, этого музыканта, называют Королём?
… Я вам сегодня, мои дорогие друзья, расскажу удивительнейшую историю. Как я познакомился с Королём. Нет нет, не с тем что правил захудалым королевством. С настоящим Королём джаза.

Сидел я как-то давно с подружками, а их тогда было много более чем одна и они относились к таковому положению вещей совершенно спокойно, в ресторане. Был уже вечер. Кроме нас была ещё свадьба, какой-то функционер выдавал дочь за овощную базу, вернее за сына этой базы директора. Гуляли тихо, без помпы, одно только тосты за Ильича не произносили, а так было видно что шифруются мильёнщики. В общем скука.
Мы пили шампанское и вели светскую беседу, если так можно назвать болтовню про взаимоотношения полов.
Тут ко мне в кабинку подходит метрдотель и тихонечко так спрашивает.
— Миша. Простите что отвлекаю. Барышни приятного вам вечера. Скажите пожалуйста. А не будете вы возражать если я музыкантам разрешу выйти на сцену?
— Что вы Лиопольд меня об этом спрашиваете. Давно пора размять девочкам ноги. Посмотрите как они застоялись, каблучками так и цокают.
— Та я Миша, знаете ли, всё понимаю. Но у нас сегодня играют свадьбу и просили что бы тихо. Так если музыка для вас, то это тихо, а если просто музыка, то им это типа не по масти.
— Миша. А скажите. — в один голос заголосили девочки — Вы что, бандит?
— Почему?
— Сам мэтр Лио к вам с вопросом подходит.
— Милые барышни, Миша не бандит. Это я, метрдотель Лиопольд Арончик, вам заявляю. Миша просто очень уважаемый шпильман.
— Ой. А кто такой шпильман?
— Миша нам всем помогает решать вопросы, а мы помогаем ему кто чем может. Вот сейчас я просто спросил: не будет ли ему приятно послушать музыку?
— Миша! Мы все тебя любим!
На сцену вышел пианист. Открыл фортепиано. Сел и начал перебирать пальцами клавиши. Тихо так, как-то до странного задушевно. В зале ресторана перестали стучать вилками. Свадьба напряглась. Пианист встал, поклонился публике и произнёс.
— Мы сегодня играем хорошую музыку для девочек нашего лучшего друга Миши. Он нас не просил, но мы узнали что он здесь, и мы встали и пришли сюда. Мы пришли чтобы его вечер стал романтичным.
На сцену вышел скрипач и саксофонист. Начали играть. Еле слышно, что-то до боли знакомое, джазовое, то, от чего слёзы сами бегут из глаз.
Свадьба просто смотрела и просто слушала, не жевала и не запивала.
Девочки встали, вышли к сцене, они танцевали так, что у всех текли слюни, но никто не посмел подняться с места. Соблюдали приличие.
Последним на сцену вышел ударник, нет нет, не ударник труда, барабанщик, но для форсу его называют ударник. Так солиднее. Он поклонился публике, взял щёточки и объявил.
— Для вас, Миша. Король джаза. Вашу любимую.
Саксофонист. Седовласый подтянутый. Шагнул со сцены. Поклонился, сделав рукой движение словно откидывает фалды фрака. Поднял свой инструмент и начал.
Первая нота вызвала бурный, неподдельный восторг девочек и всей свадьбы. Это Стив Вандер. Мишел. Зал подпевал. Шопотом. Музыканты только делали акцент. Король зажёг с первого раза. Свадьба забыло о приличиях трепетала в экстазе.
Композиция закончилась. Мы с музыкантом улыбнулись друг друг другу и тут началось.
Свадьба стала заказывать музыку. Захрустели лопатники. Стоит отметить хруст стоял шипко солидный. Король и скрипач играли между столиков. Девочки стали приглашать солидных на танец. Никто не отказывал. Не взирая на супруг. Таким цыпочкам отказать нет возможности.
Это был вечер Короля джаза. Его саксофон полностью покорил внимание публики. Никто не остался безучастным.
… Послушайте Миша. Мы с вами имеем это свидание на тюрьме не для того чтобы предаваться романтическим воспоминаниям. Нам надо найти кто вас заложил. Иначе вы получите лет десять.
— Да я понимаю. Но я не мог не рассказать вам о Короле.
— Так это вы его устроили в этот ресторан?
— Ну конечно. И скрипач тоже мой.
— Они на свободе?
— После этого эпизода они уехали из Одессы. Кажется в Прагу. Думаю что им доли хватит до гробовой доски.
— Да. Доложу вам Миша. Кипишь после вашей работы в тот раз был на весь Союз. В Одессу опера Московские прилетели. Вас искали. Всех тресли. Никто ничего не сказал. Все работали втёмную. Только вас троих не нашли тогда.
— Мы ещё ночью сели на рыбацкий баркас и ушли.
— Лихо.
— Нормально. Всё было продумано до мелочей.
— А кто продумывал?
— Так мы и продумывали.
— Простите Миша, но по вам не скажешь что вы умеете думать.
— Я не понял.
— Нет. Как вор, вам равных нет на всём побережье. Тут без базара. Но вот чтобы думать. Тут вы меня извините.
— Куда вы клоните? Для адвоката, вы задаёте не те вопросы.
— Я не адвокат, не член адвокатской коллегии, даже не юрист. Меня в миру зовут чёрным адвокатом.
— Кто зовёт.
— Те, кому очень нужна помощь. Но давайте за дела поговорим.
— А что я могу сказать? Я же не знаю кому я говорю.
— Вы Миша, говорите очень уважаемым людям. Говорите за одного не менее уважаемого человека.
— Я понял. Так бы сразу и сказали.
— Тогда к делу. Особые приметы седого саксофониста, привычки, пристрастия. Всё до мелочей. Вы, Миша, человек наблюдательный и за вашу наблюдательность вас там не будут обижать.
— А за мою наблюдательность срок не скостят?
— Вы тогда только бриллиантов взяли килограмм.
— Заметьте свою долю я честно прогулял в ресторанах.
— Значит за срок вам платить нечем. Рассказывайте всё. С того места как познакомились с Королём.
… Я его подобрал на улице, он играл у аптеки. Сказал что надо боярочкой похмелиться. Выглядел опустившимся, но играл как Бог, безупречно. У меня с детства слух музыкальный. Я остановился, решил подождать, послушать когда слажает. Он прямо передо мной начал очень сложную композицию. Я стоял, а он так и не сфальшивил ни разу. Он попросил его накормить и опохмелить. Я не мог отказать. Так мы и познакомились. Затем он узнал, я взболтнул по пьяне в первый же вечер, что я специалист по изъятию не честно нажитого. Так и созрел план с рестораном. Это всё было буквально накануне той свадьбы.
Из особых примет у Короля на левой кисти над большим пальцем татуировка. Сделана очень тонко, мастерски. Каллиграфически выколото ласкательное имя девушки. Но прочесть я так и не смог, а спросить не было момента. Привычек нет вообще. Расписание отсутствует. Ест всё. Не пьёт. На баб не падок. Не курит. Встаёт рано, долго занимается гимнастикой. Бегает. Долго лежит в холодной воде в ванне. Соображает быстро. Включает дурака профессионально.
Значит это он меня сдал?
— Кто сдал пока не понятно, но за Короля вы, Миша, рассказали очень много. Думаю что он тут не при делах. Вас ведь взяли на кармане. Свадьбу подшивать к делу начали уже потом, когда ваши шикарные фото появились у каждого мента.
— Это да. Взяли чисто случайно.
— Ну вот и не грешите на человека. Он ведь вам подарил Славу самого жирного куша за один вечер. Да какого? Вы сделали всё так, что терпилы опомнились только тогда, когда в зале умолк саксофон. Ну ладно. Хороших вам сокамерников Миша.
— И вам не хварать. Людям скажите. Хотя ладно.
— Они всё знают.
… Я ехал в Москву поездом. Боюсь я этих больших самолётов. Не верю что такая куча железяк может летать. В вагоне-ресторане подавали котлеты по Киевски.
— Очень стоит заметить. Отменно приготовлены эти котлеты. Совсем не для вагона-ресторана.
— На этом поезде шеф-повар мой хороший знакомый. Так это его «конёк». Если честно, он больше ничего другого готовить не умеет.
— Этакую прелесть надо коньячьком палировать. Вы как? Может рюмочку за знакомство.
— Простите. Доктор запретил. Говорит никак нельзя.
— Ну не настаиваю. А что у вас написано так красиво на руке?
— Да глупость юности далёкой. Влюбился до беспамятства, и выколол сам имя, а как выколол, так через неделю и разошлись. Я уехал на гастроли и задержался. Она не дождалась. Вышла за другого.
— За неделю вышла?
— Знаете. Время бежит быстро. Возможно нет.
— А вы артист?
— Я музыкант.
— А. Симфонии играете.
— Нет. Джаз.
— Да?
— Я саксофонист.
— Впервые вижу вот так близко человека который играет на этом инструменте.
— А вы чем в жизни зарабатываете?
— Катаюсь по стране на поезде. Немного играю в карты. Когда повезёт обедаю в ресторане.
— Вам явно повезло.
— Не без этого. Иначе сидел бы в плацкартном.
… Мы до Москвы успели сойтись довольно близко. Я даже проводил нового знакомого до гостиницы и упросил его дать мне концерт одному слушателю. Денег из Одессы захватил достаточно. Он согласился.
В гостинице я заплатил бармену и он позволил воспользоваться сценой. Мой попутчик поднялся на сцену, достал саксофон из кейса, поклонился, как бы откидывая фалды фрака, поднял инструмент. И с первой ноты я забыл обо всём. Он играл, а я сидел раскрыв рот, слушал как в мою бессмертную душу вливают то что лишает разума, внимания, осторожности, памяти да вообще всего что делает человека разумным. Я шестым чувством понимал что пора очнуться, что передо мной тот, кого я ищу уже более пяти лет, но музыка завораживала и я был словно каменный истукан.
Меня кто-то тряс за плечи. Я очнулся. Мне показались люди знакомыми. Какой-то человек лежал на полу. Мне дали стакан. Я выпил. Коньяк вернул меня к действительности.
— Поздравляю. Вы нашли Короля. Бармен позвонил и мы успели. Еще бы минуту и он вас кончил.
— Значит бармен прочёл то что я написал на одной из купюр. Ему стоит заплатить.
— Уже заплатили. Идёмте, вам стоит основательно отдохнуть.
… Товарищ генерал, а как Король так играл? У него что, саксофон был особый какой?
— Нет. Тут дело не в инструменте. Такие техники были у внешней разведки во время войны. Нечто подобное демонстрировал Вольф Мессинг.
— Если такое есть, почему нас этому не обучают товарищ генерал?
— Кому надо, того обучают.

Этому вполне можно обучиться сегодня. Только применять не во вред миру.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *