Желания выше возможностей.


— Мой сын перестал воспринимать действительность. Он ведёт себя словно сумасшедший. Его взгляд совершенно не отображает мысли.
— Сколько лет вашему сыну?
— Только исполнилось четырнадцать.
— Как вы считаете, что послужило толчком к случившемуся?
— Мне кажется что я его передавил. Он сперва начал усиленно тренироваться, но когда у него на ковре отняли победу, он словно сломался. Дальше больше и вот передо мной не человек.
— Вы сказали передавил. Что это означает?
— Я хотел побед, хотел гордиться. Я возлагал надежды.
— Простите, а разве то что у вас есть сын, это не позволяет вам быть наполненным гордостью?
— Нет. Понимаете. Мои друзья. Я хотел чтобы мой сын был лучшим. Как в кино про сенсэя и его сына, когда тот побеждает всех.
— Мальчик сломался после первого поражения?
— Не совсем.
— Была череда поражений?
— Да. Я не правильно поступил. Я считал что он может всех победить.
— Вы вели его от поражения к поражению. Но на вас это не похоже. Вы тренер, у вас много настоящих звёзд среди воспитанников. Что же случилось на самом деле?
— Я не знаю.
— Давайте разбираться. Ради здоровья ребёнка будем ворошить прошлое и делать это будем предельно внимательно. Вы согласны?
— Да. Но я уже сто раз всё передумал. Ничего нового не смогу сказать вам.
— А нового как раз и не требуется. Мы будем искать в мелочах, в том что совсем незаметно. Помните выражение: дьявол прячется в мелочах.
— Что-то я такое слышал на востоке.
— На востоке где?
— Я служил с средней Азии.
— Вы военный?
— Да …
— Не стоит уточнять. Я увидел кто вы. И мне вдвойне не понятно пока почему …
— Я уже голову сломал от горя, всех психологов обошёл, бабок, гуру, шаманов.
— Вы мне льстите, я последняя дверь в разумную жизнь. Это не может не наполнять сердце гордостью. Но продолжим. Вы принимали участие в локальных конфликтах?
— Да. Вы же помните события …
— Вы закрывали лицо маской?
— У нас тогда этого не было.
— То есть вы работали и понимали что вас видят все?
— Да. Я всегда был впереди. Я шёл в голове подразделения. У меня тогда очень получались ноги …
— А вы были с сыном в средней Азии?
— Были. Мы ездили как раз не за долго до его болезни.
— К кому?
— К одному очень известному мастеру на востоке.
— Это там где вы воевали?
— Нет. Это в сорока километрах.
— Вас видел кто-нибудь из пострадавших?
— Нет. Однозначно нет. Мы были буквально пол часа и улетели.
— И никуда больше не заходили? Из самолета в машину, из машину к гугу, от гуру в машину и т.д.
— Ну нет. Мы зашли на рынок, потом в чайхану, потом улетели.
— Как быстро после поездки сыну стало плохо?
— Вы думаете …
— Я ничего не думаю, я спрашиваю. Выводы делать уже поздно. Надо делать, а что делать я и выясняю у вас.
— Так что это значит?
— Ничего. На рынке вы долго были? Кого-то встретили знакомого?
— Нет.
— Никто не смотрел на вас пристально?
— Нет. Я не понимаю. Мне кажется это глупо, то что мы делаем.
— Всё правильно. Вы вспомнили.
— Этого не может быть.
— Я вижу произошедшее.
Я долго объяснял офицеру, прошедшему спец подготовку, не одну войну, командиру подразделения, где его действия были не обдуманными и губительными для него и для его маленького сына. Объяснял что произошло с мальчиком.
Внешнее воздействие на психику ребёнка я убрал, но было необходимо провести процесс адаптации, а это мог сделать отец. Надо было только набраться терпения и перестать делать из сына супер героя. Просто начать относиться к мальчишке с отеческой любовью, бескорыстно, так, как относятся к очень дорогому и любимому человеку.
Но как же это оказалось трудно.

P. S. Мы очень хотим блага нашим близким, но не понимаем простых вещей. Бог сотворил Землю и Человека во благо, а это значит из любви. Более не из чего было сотворять. Мы же сотворяем благо из выгоды, амбиций, эффективности, страсти, совершенно забывая что благими намерениями дорога в ад устлана.

… мы нашли силы и довели дело до Победы, мальчик вернулся в мир …

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *